Сравнительный анализ природы человеческого сознания и техник его контроля, основанный на учении Дзен Буддизма, Индийской Йоги и размышлений Дж. Кришнамурти

 

На санскрите человек звучит как manos, что можно перевести как сознание. То есть человек по сути своей является сознанием, и главная проблема человека – проблема сознания. Именно поэтому во многих священных писаниях встречается схожая мысль: «Тот, кто контролирует сознание, контролирует целый мир». Не только сам человек, но и вся социальная структура зависят от сознания в разных его формах. Именно человеческое сознание несет ответственность за цивилизацию сегодняшнего дня во всем ее величии, но и все то же человеческое сознание несет ответственность и за все болезни, которые медленно уничтожают человечество. Именно поэтому сегодня особое внимание уделяется пониманию природы человеческого сознания и того, как взять его под контроль, направив во благо общества и самого человека.

Не только современность предпринимала попытки изучения человеческого сознания с позиций систематики и научного подхода; в древности также существовали некоторые религиозные системы, чье внимание было полностью сконцентрировано на исследовании именно в этой сфере. Среди ведущих систем прошлого это - Индийская Йога и Дзен Буддизм. В данный же момент ведущими в этой области являются такие мыслители, как Дж. Кришнамурти. Этот очерк – всего лишь попытка сделать сравнительный анализ трех упомянутых систем. Мои открытия базируются на работах доктора И.К. Таймны (Индийская Йога), профессора Д.Т. Сузуки (Дзен Буддизм) и размышлениях Кришнамурти, которые время от времени публикуются.

 

Индийская йога

Согласно философии Индийской Йоги - ум в своей целостности является нечто большим, чем мы о нем знаем. Это не только его физиологическая форма - мозг. По этой причине, никто не сможет постичь природу ума, просто изучая его физиологическую форму - мозг, но пока что западная психология только мозг и изучает. Очень важным является доказательство действительности (научное обоснование) ясновидящих, мистиков и йогов так же, как и физиологические исследования телепатии, передачи мыслей, предвидения, общения с мертвыми и так далее, которое призвано показать, что, то, что проявляется посредством физиологического ума (мозга) - это только маленькая часть полной деятельности человеческого разума.

Слово читта или ум в йоговской терминологии используется как для обозначения законов ума, в одном контексте, так и для обозначения ума индивидуума, в другом.

Когда используется первое значение, то оно (слово - читта), охватывает целую цепь ментальных проявлений, от Божественного и Вселенного Разума, до выражения умственного феномена посредством человеческого мозга.

Когда мы используем второе значение читты, то оно обозначает как форму, так и жизненные аспекты индивидуального ума. Индивидуальный ум - универсальный или Божественный Разум, который функционирует через центр сознания как часть Монады, или атмы. Первое значение разума (универсального или Божественного) – это макрокосмос; второе (Монада или атма) - микрокосмос.

        Так как Йога - практическая система, она связана больше с разумом индивидуальной Монады или атмой. Монада - уплотненная, централизованная форма универсального сознания, которая безгранична, всеобъемлюща и функционирует в пустоте.

Монада развивается постепенно, проходя такие уровни развития как: atmic (духовный), buddhic (интуитивный), психический, эмоциональный и физиологический. Пройдя все эти уровни Монада приобретает опыт, который поможет ей раскрыть себя.

      Таким образом, сhitta или ум, согласно йогической системе, которая также следует концепции Веданты, имеет четыре различных аспекта, которые вовлеченны в его работу в разных состояниях и на разных уровнях. Эти четыре аспекта называются: читта, манас, буддхи, и ахамкара – первые две (Я-есть) - временные, две другие - тонкие и духовные. Таким образом, индивидуальный ум - простое производное универсального сознания или Монады, которая является уплотненной формой сознания. Монада, идентифицируя себя с ментальным (умственным) миром созданным умом, становится его узником. И только тогда, когда Монада захочет возвыситься над ограничениями и иллюзиями, созданными собственным умом, с помощью практики Йоги, тогда она освобождает себя через умственные слои и шаг за шагом возвращается к себе изначальной.

На этой высшей стадии развития ум окончательно исчезает и сливается с универсальным сознанием.

Беспокойства, искажения и обычные видоизменения в уме называются читта-вритти, которые прячут Реальность и нашу настоящую природу.

Основой Хинду йоги является читта-вритти-ниродах или контроль за видоизменениями ума. С помощью этой практики, ум становится совершенно чистым, спокойным, и ясным, и сливается с первоначальной природой Атмы, которая постигает Конечную Реальность, всегда светящуюся внутри человеческого сознания.

Для достижения конечной цели Самореализации могут понадобиться годы дисциплины и практики йогических техник, которые могут растянуться на множество жизней. Главными условиями для контроля ума и его объединения с чистым сознанием является непривязанность (vairagya) и практика (abhyasa) на их разных уровнях, которые описаны Патананджали в «Йога-сутрах». Это такие уровни как dharana (концентрация), dhyana (cозерцание) и Samadhi (самадхи). Tapas (аскетизм), svadhyaya (изучение себя), и ishvara-pranidhana (предавание Богу) также великие помощнике на этом пути.

В Йога-сутрах Патананджали ум называется сhitta, но в реальности это просто название, и оно не особо поможет нам в понимании, что же такое ум на самом деле. Реальная сложность заключается в изоляции и определении его места расположения. Но мы не можем этого сделать. Причина этому то, что ум когда функционирует никогда не находится в состоянии покоя, всегда видоизменяется. Он прячется или ассимилируется с модификаторами. Но ум не может полностью слиться с этими модификаторами, не может полностью раствориться в них. Он блуждает из одного места в другое и не может успокоиться, не может найти свое место.

Когда кто-то учится контролировать ум и преуспевает в подавлении его видоизменений, ум растворяется в том, откуда произошел, то есть в сознании. Ум является ничем иным как видоизменением (модификацией) сознания. Таким образом, человек не может осознать свой ум потому что, видоизменения (модификации) прячут его настоящую природу. Человек не может осознать ум, когда он освобожден от модификаций (видоизменений), потому что ум больше не находится на привычном для нас месте. Он трансформировался в то, из чего он родился, из чего произошел.

Кроме того, по этой причине, возможно посредством практики йоги заставить ум исчезнуть и возвратить его первичное состояние Души или Монады, откуда он произошел.

 

Дзен Буддизм

      В соответствии с концепцией Дзен Буддизма индивидуального сознания не существует; существует лишь первородное Сознание, которое также можно назвать Сознанием Вселенной. В своей чистоте Сознание Вселенной является ничем – пустотой или sanyata. Это отрицание всех качеств, состояние абсолютного не-бытия. Вне Сознания Вселенной был взращен мир, но само оно присутствует во всем, что принадлежит этому миру. Чистота, заключенная в Сознании Вселенной, заключена и во всем им созданном, являя собой prajna или чистое понимание, освещающее собой все – даже самые дальние уголки вселенной. Так как Сознание Вселенной является пустотой, и значит, не имеет формы, сама чистота и все сущее по своей природе также является пустым и не имеющим формы.

Индийская йогическая система поддерживает идею централизации и сжатия Сознания Вселенной в форме неких Монад или atmas, а также их последующего нисхождения и видоизменения, Дзен же отрицает саму идею централизации, нисхождения, отторгает необходимость психологической привязанности, а следовательно, и последующего освобождения от нее. Ортодоксальная Дзен система Shen-hsie, как и йогическая система, действительно верит в наличие индивидуального сознания и в возможность его осквернения, а потому особенно подчеркивает, что дисциплина необходима, как впрочем, и действия, направленные на очищение индивидуального сознания от «пыли», им собранной. И тогда prajna или чистое сознание засияет, вернувшись к своему первозданному состоянию. Нижепредложенный отрывок учения Shen-hsie освещает идеи, поразительно созвучные с Индийской Йогой, когда речь заходит о сознании и его очищении:

Наше тело – дерево Боддхи,

Наше сознание – чистое зеркало;

Час за часом бережно очищайте их,

Пока вся пыль не исчезнет, оставив лишь свет.

Но Hui-neng, праотец Китайского Буддизма, чье появление рассматривалось, как отражение подлинного Дзена, несколько по-иному интерпретировал метод Shen-hsie:

Нет ни дерева Боддхи,

Ни чистого зеркала,

Поскольку все сущее есть пустота,

Откуда же тогда взяться пыли?

Далее же говорится: «Ни для того, чтобы оставаться верным понятию сознания; ни для того, чтобы оставаться верным понятию чистоты; ни для того, чтобы взращивать надежды о бессмертии. Если ты так заботливо взращиваешь понятие чистоты и остаешься верным ему, цепляешься за него – чистота превращается в ложь. Чистота не имеет ни формы, ни очертаний, а утверждая, что ты видишь ту форму, которую принято называть чистотой, ты скрываешь собственную природу, ты становишься заложником этой ложной чистоты».

Сознание Вселенной, в соответствии с положениями Дзена, является «непроизвольным» сознанием – бессознательным, однако этот термин не стоит интерпретировать в соответствии с требованиями современной психологии. Современные ученые рассматривают подсознание, как нечто, лежащее в основе рассудка, нечто, где под тем или иным именем сохраняется довольно обширная совокупность психологических факторов. Иногда это психологические факторы находят отражение в сознании, но обычно это происходит в рамках классической теории «вызова-ответа», то есть сознательного усилия, совершаемого под влиянием определенных внешних факторов, но обычно это происходит неожиданно для самого человека и в несколько завуалированной форме. Дать четкое определение подсознательного – практически невыполнимая задача и для самих психологов, хотя они чаще прочих обращаются к этому термину. То есть фактически это что-то вроде неиссякаемого источника тайн и суеверий, и именно по этой причине концепция подсознательного часто становится жертвой эксплуатации со стороны недобросовестных верующих, культивирующих на этой почве собственные идеи и, к сожалению, Дзен также обвиняют в этом. Однако такое обвинение могло бы считаться справедливым лишь в том случае, если бы Дзен отвечал определению учения, основанного на психологии подсознательного в самом общем его определении.

В соответствии с Hui-neng именно концепция подсознательного является основой Дзен Буддизма, но ее трактовка значительно отличается от предлагаемой современной психологией. Он рассматривает его как нечто, обуславливающее все происходящее, но само не являющееся обусловленным чем-либо, при этом подсознание принимает различные формы, присваивает их – лишь потому, что рассматривается всегда под разными углами. В пространственном же отношении его можно считать скорее «бесформенным», в противовес всему, что может подразумеваться под понятием формы; оно не является неизменным, так как пребывает в состоянии постоянного движения и видоизменения, не будучи при этом разбитым на составляющие, обычно называемые мыслями, которые, в свою очередь, воспринимаются уже как нечто сохраняющее неизменность; психологически же это – «подсознание» в том значении, что все наши сознательные мысли и чувства появляются лишь благодаря его наличию – благодаря Сознанию или Истинной Сущности.

Истинная Сущность, Первородная Природа, Природа Будды или пребывание в подобном состоянии являются различными терминами, используемыми для обозначения Сознания Вселенной или Подсознания. Именно сущность Сознания является базовой составляющей всего в этом мире. В терминологии философии Дзена оно также упоминается как hsing, что означает первичная составляющая. Hsing обозначивает нечто, без чего невозможно всякое существование. Это жизненно важная, доминирующая сила всего сущего; это принцип жизнеспособности – физической или духовной. Не только тело, но и рассудок в высшем его значении являются активными лишь благодаря присутствию в них hsing. Это таинственное hsing нельзя назвать логическим априори, но тем, что действительно можно почувствовать, испытать – и в этом «испытать» и заключается полное освобождение человека. С другой же стороны, усиление осознанного индивидуального рассудка со всей его ограниченностью создает конфликты, поднимает вопросы – жизни-и-смерти, иллюзий и их утраты, Нирваны и так далее.

В одной из известных проповедей Hui-neng так говорилось следующему этому пути: «Из-за ошибочной зацикленности всех существ на идее осознанного сознания существуют пороки, жизнь и смерть, просветление и в конечном счете Нирвана. Если бы они обратились к подсознательному, не было бы ни порочных страстей, ни жизни, ни смерти, ни Нирваны. А потому, ради тех, кто дает приют идее осознанного сознания, Будда Tathagata говорит о жизни и смерти; просветление противопоставляется порочным страстям, Нирвана – жизни и смерти. Все названное является дуалистичным. Когда подсознательное выходит на передний план, исчезают и порочные страсти, и просветление, и жизнь со смертью, и Нирвана. Исчезает необходимость в определениях.

А потому пусть будет известно, что все вещи возникают, когда сознание утверждается, что все вещи прекращают свое существование, когда подсознательное начинает реализовать себя.

Рассудок функционирует лишь благодаря существованию подсознательного – и это является бессознательным процессом. Именно подсознание является настоящим Сознанием, настоящее Сознание является подсознанием.

Как нужно дисциплинировать себя, имея такое зависимое сознание? Просто позвольте нам пробудиться, узрев подсознательное во всех вещах – это единственный путь дисциплины. Другого пути нет. Мы знаем, что когда подсознательное начнет существовать, все прочее перестанет беспокоить нас.»

Считается, что услышав эту проповедь Учителя, последователи получили просветление и осознали, что вне сущности нет сознания, и вне сознания нет сущности; во всем – в их поведении и в каждом действии - было заключена свобода; сети, сотканная из сомнений, наконец, рассыпалась на кусочки – исчезли все стены – внешние и внутренние.

Из сказанного выше становится совершенно ясно, что просветление или satori, как его называют, всегда наступает неожиданно. Оно не является кульминацией долгого, последовательного процесса, длящегося, плавно переходя, из воплощения в воплощение – из жизни в жизнь, как это преподносится Индийской Йогой. Система Дзена подчеркивает возможность достижения просветления или satori лишь в пределах одной жизни, потому что упустив однажды такую возможность, человек может больше никогда не получить такого шанса. Из-за этого система Дзена в сравнении с йогической системой демонстрирует большую требовательность и принципиальность. Пробуждение подсознания происходит неожиданно, однако лишь после отчаянного усилия, когда человек рискует собой – своей сущность. Это требует постоянно наблюдения и руководства со стороны Учителя, который внушает ему некую, казалось бы, абсурдную мысль или koanи заставляет его прокручивать ее в голове все время, пока – после нескольких лет – ее внутреннее содержание не откроется внезапно, не откроется в тот момент, когда все остальные сознательные мысли исчезнут, и в этой пустоте, в не-бытие, ученик достигнет просветления или satori, пробуждения prajna в подсознании. Prajna пробуждается лишь во время погружения в состояние пустоты, когда удается достичь Бессознательного сознания. Лишь в этом состоянии человек начинает осознавать не только природу собственной сущности, но и природу всех вещей, и в этих условиях вне всех противоречий бесконечное сострадание пробуждается ко всем тем, кто продолжает находиться в плену у иллюзий.

Дзен система не верит в формальную медитацию или dhyana, которая является неотъемлемой частью йогической дисциплины. В присутствии Учителя dhyana и prajna являются единым целым, но если их разлучить, dhyana становится упражнением по убийству жизни, заставляя человека оставаться в состоянии оцепенения, делая йогу социально бесполезной. Достижение prajna не может быть намеренным усилием - подобное усилие порождает лишь дуализм, а где есть дуализм, не может быть prajna.

 

Дж. Кришнамурти

Кришнамурти считает, что сознание состоит не из чего иного, как из мыслей, и эти мысли являются результатом жажды – страстного желания, которое испытывает человек. Воспринимая, контактируя, ощущая и отражая реальность, человек совершает «естественное» деление своего мышления на то, что вызывает симпатию, привязанность, удовольствие или же, наоборот, приводит к неприязни, ненависти и боли – цепочка противоположностей, нахождение в состоянии конфликта. Именно это состояние и является «содержанием» сознания – и, говоря об этом, мы имеет в виду как сознательную, так и подсознательную его составляющие – сущностью того, что обычно называется рассудком. Оказавшись вырванным из этого состояния и опасаясь неопределенности, конечности и в некотором роде смерти каждый – после стабильного, казалось бы, постоянства и неизменности – ищет удовлетворения возникшей жажды – жажды возвращения к этой неизменности. Сначала – через наличие или присвоение собственности, семьи, даже имени, но с сомнением осознавая их ненадежность, человек вновь ищет эту неизменность, но уже в верованиях и надежде, в концепции Бога, души и ее бессмертия.

Таким образом, основой нашего мыслительного процесса или сознания является жажда, постепенно создающая некое «я», мышление же находит свое выражение в суетности, в собственнической любви и во все той же вере в неизменность, в саму ее возможность. Такое сознание замкнуто на себе и проявлениях себя – сознательно или бессознательно. Оно ограничивает себя, а потому придает значения лишь себе. Из-за ограниченности этого рода зарождаются смятение, скорбь, внутренние противоречия. Будучи пойманным в собственную клетку, оно пытается сбежать в будущее или спрятаться за теми видами деятельности, которые в состоянии обеспечить практически мгновенное забвение – так называемый «социальный договор», обожествление статуса личности, расовый и социальный антагонизм и так далее. Постепенно подобное сознание все больше и больше запутывается в собственнических желаниях и попытках сбежать от этого.

Такое сознание – запутавшееся в процессе собственного мышления – Кришнамурти называет сознанием «по стандарту» или обусловленным сознанием. Оно являет собой нечто вроде склада, кладовой воспоминаний и опыта. Это – прошлое с его традициями и, накопленными не всегда самим человеком, убеждениями ограничивающими настоящее, а значит и будущее. Мышление в таком сознании порабощено жаждой, которая находит выход в форме страха, привязанности, надежды, ощущения и осознания того, что нечто принадлежит ему, а нечто находится вне этой принадлежности. Это зависимое рабское мышление испытывает разделение на высокое – сознательное и низкое – подсознательное, но при этом между обозначенными противоположностями существует состояние конфликта. Сознательное, находясь под влиянием подсознательного, создает некий круг способностей, чью совокупность мы называет интеллектом – возможностью вариабельности отношения и принятия решений. Память, традиции, ценности, навязанные обществом, религиями, личным опытом влияют на наше умение рассуждать трезво, а потому исчезает и способность к правильному пониманию. Сознание является исходом, конечной формой жажды, интеллект же – то есть эта способность к вариабельности – является объектом, ограниченным прошлым в сочетании с действиями и реакциями, относящимися к настоящему. Так инструмент восприятия оказывается искаженным.

В дальнейшем такое сознание «по стандарту» формирует ощущение «самобытия», заставляет понять и принять его, отделяя человека от окружающей его действительности и людей, которые в этой действительности находятся – от действительности, чьей неотделимой частью он является. В одном из своих размышлений о медитации Кришнамурти говорит: «В пространстве, которое формирует мышление, нет любви. Пространство отделяет человека от человека, это пространство скрадывает все – и борьбу жизни, и мучительный страх».

Обусловленное сознание, мыслительный процесс внутри которого продиктован жаждой, является также фрагментарным. Оно не может ни осознать цельную картину, ни получить прямой опыт чего-либо. Из-за наличия примесей полуправд фрагментарное сознание разрушает действительную, целостную, фактическую объективность прямого восприятия, разделяя его на доминантный субъект и зависимый объект. Первым шагом, предпринятым фрагментарным сознанием в этом направлении, было создания некого «я» посредством углубления процесса деления на составляющие, охватывающего все большее пространство. При этом эти искусственно разделенные части не являлись преимуществом, а рассматривались как взаимоисключающие, продолжая процесс дробления на все меньшие части, до тех пор пока они не достигнут своего минимума, превратившись в упомянутое «я» - индивидуальность. Это коснулось и более масштабного деления – деления на нации, страны, касты, семьи. Каждый объект подобного деления рассматривался как независимая единица, постоянно находящаяся в состоянии войны по отношению к прочим. На самом же деле эти деления является не более чем абстракциями, различными аспектами единого целого.

Подводя черту, Кришнамурти считает, что подобное обусловленное и фрагментарное сознание не способно мыслить такими категориями, как Правда или Реальность из-за воспоминаний, предрассудков, жажды и так далее, затуманивающих видение и создающих смятение в пределах этого сознания. Оно неспособно на настоящую проницательность, понимание и любовь, которые просто не могут возникнуть, пока сознание не возвысится над этими фрагментациями.

Повторяя за Кришнамурти, подобная трансформация – упомянутое возвышение – может быть вызвана постоянной осознанностью процесса мышления. Он называет это «невольной осознанностью» – осознанностью, исключающей осуждения или оправдания, как и попытки достичь желаемого конца или «слепить» себя по заданному шаблону. Такая настороженная, постоянная, пассивная в определенном отношении осознанность должна иметь место в повседневной жизни. Кришнамурти сходится с Дзеном в том, что всякая дисциплина, попытки контроля или преднамеренные упражнения по концентрации – попытки «со стороны», внешние воздействия – являются противоестественными. Постоянная осознанность, о которой он говорит, должна базироваться на эмпирическом опыте самого индивида, на некоторой настороженности, возникающей, когда человек начинает отслеживать причины, обусловившие подобные мысли. Такая осознанность не является некой болезненной рефлексией или самоанализом – она имеет иную природу – тонкое восприятие, исключающее саму возможность конфликта на почве необходимости принятия решения, совершения выбора. Более того эта постоянная осознанность может быть и должна быть принята – можно даже сказать «предпринята» – лишь человеком, она не может быть «передана» кому-то другому.

По мнению Кришнамурти, лишь будучи в состоянии постоянной осознанности, мы можем проследить те хитросплетения, которые объединяют наш мыслительный процесс с самими мыслями, идеями и прочими людьми. Такое наблюдение автоматически приведет к более глубокому пониманию проблем, а в тот момент, когда эти проблемы перестанут восприниматься именно в таком ключе из-за того, что мы постоянно вглядываемся в них, возникает тот самый мистический Интеллект, который в Дзен Буддизме называется prajna. В не-сознательности, sunyata или пустоте следующий путем Дзена осознает Подсознательное и Первородное Сознание, Истинную Сущность, Сущность Будды, которые освещены светом prajna. Кришнамурти же говорит о постоянной осознанности, которая с течением времени ведет к исчезновению всех мыслей, и в момент тишины или пустоты, когда все противоречия примирятся, человек осветится светом Интеллекта, который видит целое и воспринимает Правду или Реальность. И тогда обусловленное или фрагментарное сознание становится объединенным, цельным. Как и в момент satori, следующий путем Дзена не только понимает Реальность, но также наполняется состраданием к человечеству, таким же образом, как и Интеллект, рожденный из тишины создания, возникшего посредством постоянной осознанности, входит в человека с глубоким пониманием, миром, любовью и свободой.

В то время как Дзен требует от следующего этому пути провести всю свою жизнь в попытках достичь satory или просветления, Кришнамурти считает это просветление феноменом, который должен быть немедленно принят, а не отложен на неопределенное время в абстрактном будущем, так как просветление не зависит от времени, пространства или окружения. Просто в какой-то момент происходит внутренние изменение – пусть и лишь волевым усилием самого человека – и в его жизнь входят просветление, блаженство и мир; сознание человека становится цельным, а благодаря глубокому пониманию его действия становятся спонтанными, креативными и справедливыми.

Размышления Кришнамурти созвучны с идеями Дзена в том, что действительно глубокое понимание может прийти к человеку, вовлеченному в повседневное течение жизни. Человек не нуждается в каком-то особенном окружении или соблюдении церемониала. Но в отличие от Дзена Кришнамурти исключает необходимость присутствия гуру или следования определенному методу. Он выступает за абсолютную уверенность в своих силах. Каждый должен найти собственный путь через самосознание, но и каждый из этих путей может быть неверным. С другой же стороны, Кришнамурти, как и Дзен, верит в непредсказуемость Satori или Просветления. Последнее не является постепенным, эволюционным процессом. Оно появляется внезапно и будто из ниоткуда, и не меняет наружности человека. Так обе системы подчеркивают, что satori должно быть использовано во благо других через понимание и сочувствие. В отличие от Индийской Йоги, которая делает акцент скорее на личностное освобождение, Дзен и Кришнамурти считают, что главной целью, осуществляемой через личностное освобождение, должно быть духовное возрождение человечества в целом.

Особая благодарность Анастасии Ермаковой за перевод.