Раинская Р. С 

ФИЛОСОФИЯ ЯЗЫКА В УЧЕНИИ М.ХАЙДЕГГЕРА

«Я Есмь то, что я Есмь» - таково имя Бога открытое Моисею на горе Хорив, более трех тысяч лет назад, как повествует Ветхозаветная Библия. Выражение «Я Есмь» или «Я Есть» указывает на значение существующего, бытийствующего, проявляющегося в форме имени, через язык. Только то бытие, которое имеет имя, может себя проявлять, может себя показывать. Поэтому выдающийся немецкий философ ХХ века М.Хайдеггер сказал: «Язык есть дом бытия» [2, 272]. Предлагаю в данном докладе, опираясь на фундаментальную онтологию М.Хайдеггера, рассмотреть сущность языка, раскрывая его роль и значение в философии и современной культуре. Что есть язык? Как соотносится понятие речи и языка, сказания и говорения? Что есть Логос? Что значит громкое молчание? Каков мистический смысл языка можно обнаружить в учении Хайдеггера? На все эти вопросы мы намериваемся ответить в данном докладе.

Все вопросы в истории философии можно свести к одному главному, что есть Бытие. М.Хайдеггер, поставив его в основу своего экзистенциального учения, лишь вернул ему законное право быть фундаментальным. Бытие есть основа всего сущего и смысл его во времени таков ответ М.Хайдеггера на главный философский вопрос, или как выражается сам философ: «Смыслом бытия сущего, которое мы именуем присутствием (Dasein) окажется временность» [1, 17]. Рассмотрению данного ответа посвящен весь зрелый период его творчества. Поздний же период его творчества раскрывает нам природу языка как незаменимого орудия самого бытия.

Исследуя природу языка, Хайдеггер обращается к метафизике древнегреческого философа Аристотеля, к учению немецкого филолога и языковеда Вильгельма Гумбольдта, а именно его работе «О различии в строении человеческого языка и его влиянии на духовное развитие человеческого рода» (1836), а так же к немецкой поэзии, представленной главным образом в творчестве Гете, Гельдерлина и Новалиса.

Согласно мысли Аристотеля, язык, раскрывающий себя как речь, представляет собой указание на имеющиеся духовные переживания человека. Язык указывает на непотаенное, истину (а-летейя). «Буквы указывают на звуки. Звуки указывают на переживания в душе, а эти переживания указывают на касающиеся их вещи» [2, 261] - трактует учение Аристотеля М.Хайдеггер. Таким образом, формируется исторически обусловленное «договорно устанавливаемое отношение между знаком и его обозначаемым» [2, 261], что и есть язык, в изначальном смысле.

Однако язык, с развитием древнегреческой метафизики (следствием чего произошло сокрытие истины), превращается из указания в обозначение. «Превращение знака из указания в обозначение покоиться в изменении существа истины» [2, 261] - отмечает Хайдеггер, намеривающийся преодолеть метафизическое мышление, как причину современного кризиса западноевропейской культуры и забвения бытия. Таким путем, язык приобрел статус сущего, как налично существующего.

Далее Хайдеггер обращает наше внимание на учение В. Гумбольдта, который полагал, что язык есть отдельный особый мир, существо которого покоиться в речи. Язык это не просто средство для обозначения предметов обеспечивающее взаимопонимание, язык это «вечно обновляющееся работа духа» [2, 262]. Хайдеггер приводит цитату Гумбольдта: «Когда в душе воистину пробуждается чувство, что язык есть не просто разменное средство для взаимопонимания, но подлинный мир, который дух внутренней работою своей силы призван воздвигнуть между собой и предметами, - тогда она на правильном пути к тому, чтобы все больше открывать в нем и вкладывать в него» [2, 263]. Однако данное понимания языка, по мнению Хайдеггера, вводит нас в метафизические дебри духовно-исторического развития человечества, становление субъективно объектных отношений, тем самым уводит от самой проблемы бытия и ничего не говорит о самом языке, как языке. Хайдеггер берет курс направления на раскрытия сути самого языка, и девиз его исследования: «дать слово языку, как именно языку» [2, 264].

Начнем с самого основания бытия – Dasein (присутствие, вот-бытие), которое в терминологическом значении Хайдеггера – есть особого рода сущего, которого суть мы сами. Dasein – есть суть человека, единство времени и бытия, способное осмысливать само себя и вопрошать само бытие, способное наделять все сущее смыслом и именем. Исходя из этого, Хайдеггер заключает: «…сущность человека покоиться в языке» [2, 259], «бытие сущностно определяется способностью говорить (легейн)» [1, 25].

Человек, как существо склонное к вниманию бытия, озвучивает его. Человек воспроизводит явное в виде членораздельных звуков, указывая тем самым на то, что существует. «С-казать – значит показать, об-явить, дать видеть, слышать» [2, 265]пишет М.Хайдеггер, уделяя особое внимание понятию «сказ», а также понятию «Логос», который трактуется философом как «определенный модус давания видеть» [1. с.33], при чем виденное может быть как истинным, так и ложным. В общем смысле, логос, есть разум, закон, который способствует восприятию сущего, однако не обязательно в его истинном свете. При этом язык есть «выговоренность речи» [1. с.161], а речь есть признак понятности мира для человека, или как говорит философ: « Речь экзистенциально равноисходна с расположением и пониманием» [1. с.161].

Слово – есть проявляющая созидательная сила. Современные психологи говорят: «нет перцепции без концепции», говоря тем самым о том, что человек по своему психологическому устройству не может видеть то, чему не знает имя. М.Хайдеггер так же указывает нам на эту же роль слова, цитируя строку из стихотворения Гельдерлина: «Не быть вещам где слова нет» [3, 303]. «Сказ и бытие, слово и вещь неким прикровенным, едва продуманным и неизмыслимым образом взаимно принадлежат друг-другу» [3, 312] – пишет философ.

Логос, Слово, Язык – несут в себе мистическую глубину своего назначения, ибо делают сущим то, что было несуществующим, видимым невидимое. Человек же, как основание всякого сказания, творит особый мир языка и текста, фиксируя в нем свое событие и свою историю.

Литература:

  1. Хайдеггер М. Бытие и Время. – СПб., 2006.
  2. Хайдеггер М. Путь к языку // Время и бытие. – М., 1993.
  3. Хайдеггер М. Слово // Время и бытие. – М., 1993.